Рус Укр Eng

О. Воронова,
искусствовед

А земля наша прекрасна…

Есть какая-то внутренняя, глубинная связь между искусствами. Много раз читала я стихи Ксении Некрасовой «А земля наша прекрасна», но понастоящему они раскрылись передо мной внезапно и неожиданно в мастерской художника Сергея Лунева.

Был холодный зимний день, улицы сек снег. Колючие, острые сучья глядели на меня с картины Лунева «Скоро весна» – и все-таки то были уже проснувшиеся от зимней спячки, оттаявшие деревья. Никаких атрибутов весны: ни цветущих веток, ни клейкой зелени. Но в обнаженных черных пластах благодатной украинской земли, ломкости прозрачного весеннего воздуха, в синих тенях чувствовался такой напор новой жизни, что невольно всплывали в памяти строчки о «ручьях сосновых смол» и «огромном синем воздухе», гудящем «под ударами солнца».

Тяжелые густые мазки, необычные для акварели коричневые и черные краски. Точно продуманные, сдержанные, даже чем-то скупые цвета. И тут же рядом – натюрморты: ярко декоративные, звенящие – радужное семицветье солнечного спектра. Фиолетовое буйство победного цветения сирени, сияющие блики солнца в измятых складках скатерти, пунцовые, огнем полыхающие маки…

Всматриваюсь в один из натюрмортов – ощетинившиеся, напрочь загородившиеся колючками от мира кактусы. Зеленые растения пустыни, похожие на маленьких, вооруженных до зубов рыцарей, они в постоянном, непрекращающемся сражении – за воду, за жизнь.

Утверждение жизни – вот лейтмотив творчества Лунева. На его картинах все тянется к солнцу, начиная от хрупких былинок, кончая могучими кряжами синеоливковых, как бы возникающих из хаоса гор. Все кажется живым – от яблок, налитых соком, наполненных мясистой плотью, до вспаханных пластов земли, радующейся предстоящему посеву.

Умение видеть большое в малом, необыкновенное в обыкновенном характерно для Лунева. Кажется: что уж прозаичнее городской весенней распутицы («Городская оттепель») – грязные, в лужах, улицы, мокрые потеки на стенах. Но стоит повнимательнее всмотреться в акварель – и увидишь светлое сияние заливающего улицы воздуха, «мчащуюся», как у Грина, тишину, лопающиеся льдинки, празднующие «благостный градус тепла», толпящиеся друг за другом дома – и за всем этим вырастает характер города, крепко обжитого людьми, радостного, несмотря на сырость и висящую над ним заводскую дымку.

Глядя на картины Лунева, ощущаешь себя частью всего живого мира, земляком каждому дереву по общей жизни на земле. Удивительное это чувство – результат огромной, страстной любви художника к своей земле, его умения настежь распахнуть свое сердце, чтобы передать эту любовь другим людям.

Газета «Комсомольская правда», 5 марта, 1966