Рус Укр Eng

Л. Савицкая,
искусствовед

Майор в авангарде

Как правило, художественная жизнь в городе летом замирает. Однако недавнее открытие выставки четырех живописцев и графиков в харьковском Доме художников собрало столько зрителей, что в пору было говорить о разгаре выставочного сезона. Причиной тому, наверное, имена мастеров – Баранова, Медникова, посвятивших работы памяти своих учителей в искусстве, и мемориальные выставки известных акварелистов Н. Павлова и С. Лунева.

Каждая из выставок заслуживает особого разговора, как заслуживает, безусловно, отдельного рассмотрения и судьба каждого из художников. Но мы остановимся только на одном из них – Сергее Емельяновича Луневе (1909 – 1978). Харьковчане мало уделяли ему внимания при жизни. Работы Лунева любили и ценили за пределами Харькова. Ситуация, увы, знакомая и слишком часто встречающаяся. А у Лунева была тому, конечно, и своя причина – своеобразие творческого почерка, не вписывающегося в официально принятую тогда «линию» искусства. Недаром посмертную выставку художника удалось организовать только в прошлом году, приурочив ее к юбилею мастера. Любители акварели (а именно в этой технике преимущественно работал Лунев) могли оценить особенности его неповторимого стиля, ставшего в украинской акварели определенным этапом развития.

Нынешняя выставка художника более камерная по размерам, представляет менее известное широкому зрителю графическое наследие мастера, вернее, его небольшую часть <…>. Экспозиция включает в себя рисунок акварелью и авторучкой. Большинство показанных графических листов были выполнены в начале 1970 года. Но, на удивление, они смотрятся совершенно свежими, современными.

Для профессионала в этом загадки нет: Лунев опирался в своем творчестве на то, что так активно сегодня осваивается художественной молодежью, – на опыт французского авангарда начала ХХ века, точнее – на опыт фовизма и кубизма. Он брал у французов то, что соответствовало его творческому темпераменту и национальному характеру, переводя картины французских живописцев на язык акварели, рисунка. Лунев научился вписывать красочную стихию цвета в строго упорядоченную формулу ритма.

Но о кубизме и других авангардных направлениях мы начали говорить как о классике искусства вслух и прилюдно только в последние годы. А в 1970-х официальная искусствоведческая мысль оценивала тот же кубизм, как правило, негативно. При таком положении дел открыто интерпретировать наследие авангарда могли лишь очень смелые, очень независимые духом художники. Таким был С.Е. Лунев. Его называли «генералом», и это был не только намек на военный чин, который имел художник (он был майором), но и склад характера. Понятие старости совсем не вязалось ни с его отношением к людям, к искусству, ни с его творческими устремлениями. В жизни и в работе Лунев был более молод душой, чем многие из его младших современников. Нелишним будет сказать, что личность Лунева сформировалась в 1930 годах, когда он учился на отделении альфрейно-декоративной живописи Харьковского художественного техникума. Формировала художника сама атмосфера художественной жизни Харькова тех лет, богатая замечательными событиями. Лунев мог видеть новаторскую сценографию А. Хвостенко-Хвостова, А. Петрицкого, В. Меллера, дизайнерские опыты В. Ермилова, экспонировавшуюся в те годы графику Ф. Мазереля, живопись Д. Риверы. Искусство тех лет, конечно, еще питалось наследием европейского авангарда начала ХХ века. Поэтому в творчестве Лунева опора на его достижения не только естественна, но и закономерна. Это не увлечение, как у некоторых молодых художников, но основа стиля мастера. Она ярко свидетельствует о своей актуальности, убеждая в том, что перед нами – произведения классика украинского искусства.

Работы, собранные на выставке, не имеют названия, но они и не нужны, художественный смысл графических листов ясен. Рисунки разнообразны, здесь и портрет, и пейзаж, и декоративная композиция. Их объединяет свободное владение художником линии.

Переходя от работы к работе, замечаешь, как влияние французской живописи сменяется тяготением художника к народному украинскому искусству, его узорчатости, цветистости, мотивам орнамента. Такая близость не случайна: акварели и рисунки Лунева родственны произведениям народных мастеров своим неиссякаемым желанием утверждать радость бытия. Отсюда и основополагающая роль декоративно-орнаментального начала в его работах. Орнаментальная линия превращает рисунки и акварели Лунева в нарядные, праздничные картины, будь то натюрморт, составленный из простых предметов, или сельский мотив, где все знакомо и одновременно сказочно – так преображает его цвет и пластическая линия. Можно вспомнить, что Лунев создавал эскизы орнамента для женских головных платков, стремясь как можно полнее проникнуться духом народного творчества. Однако, его работы совсем не похожи на произведения народных мастеров, они говорят о мастере, для которого народное искусство – источник вдохновения.

Рассматривая выставку, особо отмечаешь группу рисунков, выполненных авторучкой с синими чернилами. Цвет – подлинная стихия Лунева, но в этих монохромных рисунках проступает еще одна грань его дарования – превосходное чувство ритма. Благодаря ему, из пустот белого листа, немногих точных движений пера возникают лица, фигуры: Лунев не выявляет своеобразие внешнего или внутреннего облика человека, он показывает его нерасторжимую связь с окружающим миром, вплетая фигуру в орнаментальный фон, уподобляя ее декоративной форме. В таком приеме также нельзя не почувствовать близости к народному искусству.

Для всех знатоков и любителей искусства выставка графики С.Е. Лунева – праздник. Но уверена – неискушенный в художественных проблемах зритель не пройдет равнодушно мимо его работ. В них есть одно важное качество, силу воздействия которого нельзя не почувствовать: картины Лунева заряжают бодростью, радостным ощущением жизни. Хотите пережить это состояние – идите на выставку Лунева.

Газета «Вечерний Харьков», 16 июля, 1991