Рус Укр Eng

С.Е. ЛУНЕВ

Сергей Емельянович Лунев – неординарная фигура в истории украинского искусства. Расцвет творчества художника приходится на 60-70-е годы XX столетия. Он был одним из тех мастеров, чьи образно-пластические новации стали серьезным этапом в развитии украинской акварельной живописи. Мир луневских образов привлекает обостренным отражением жизни, оригинальностью художественного мышления, а эмоциональность его произведений и артистизм исполнения заставляют и сейчас смотреть на мир глазами этого незаурядного мастера.

После кончины С.Лунева в 1978 году, в послаего семье известный украинский искусствовед Овсийчук писал: “ Его смерть – большая потеря для украинского искусства. Почти одновременно ушли <…> таких замечательных живописца: Глущенко, Манай-Лунёв, оставив, к счастью, такой огромный след, коостанется лучшим достоянием нашей культуры”.

С.Е. Лунев родился 4 ноября 1909 года в селе Кекино на Сумщине в семье учителей. Его отец за год до рождения сына стал директором кекинской школы. Многие яркие характеристики, которые проявились в жизни Лунева, – уровень общей культуры и трудолюбие, способность тонко воспринимать окружающий мир, были во многом сформированы атмосферой, витавший в доме. Родители были образованными и музыкально одаренными людьми. Дух творчества и почитания искусства царил в многодетной семье. Бережно в роду передавалось предание, что великий художник Александр Иванов был их дальним родственником, часто вспоминали племянника по материнской линии художника П.К. Лихина, иллюстрации которого печатались в журнале «Нива». Дома к праздникам ставились спектакли, где все домочадцы были актерами и художниками.

Первые потрясения в жизни Лунева пришлись на начало 20-х годов. Тогда в стране царила послевоенная разруха, умер его отец, и мать, спасая своих детей от голода, отдает Сергея в детский дом. Об этом периоде его жизни сохранилось мало сведений, но из автобиографии известно, что именно там увлечение Лунева рисованием переросло в осознанное желание стать художником.

Позже матери Сергея удалось получить место школьной учительницы в г.Сумы, и семья вновь собралась в ее служебной квартире. Юность Лунева прошла в этом маленьком живописном украинском городке на берегу реки Псел. Здесь судьба подарила ему встречу с профессиональным художником, живописцем и графиком, учеником Репина Никанором Харитоновичем Онацким.

В автобиографии Лунев упоминает, что в 1923-27 годах ему пришлось «выполнять разные работы» в Сумском драматическом театре. В артистической среде он острее ощутил условность и специфику языка искусства как театрального, так и изобразительного. Наблюдая процесс творчества, Лунев видел, что воплощение жизни на сцене идет по своим, специфическим законам искусства, и выводит ее на иной уровень восприятия – художественный.

В 1928 году, переехав из Сум в Харьков, Лунев поступает в Харьковский художественный техникум (1928-32), который тогда назывался Харьковской художественной профшколой. Его педагогами были такие известные мастера, как А. Кокель, М. Щеглов и В. Рифтин. Период учебы Лунева совпал с одним из интереснейших этапов развития искусства, начавшегося столь интенсивно в первые послереволюционные годы. Тогда в Харькове, столице Украины, рождалась идеология нового искусства, были собраны лучшие творческие силы республики. Будущего художника, приехавшего из провинции, увлекла атмосфера жизни большого города с ее громкими программами художественных объединений, бурной полемикой о судьбе искусства, яркой театральной жизнью и разнообразием выставок.

Нельзя сказать, что веяния времени и новации в искусстве глубоко коснулись стен техникума. Старая система обучения была разрушена, а новая находилась в стадии становления. В учебном заведении не было серьезных программ для занятий по рисунку и живописи. Однако А. Кокель, незаурядный живописец и рисовальщик, которому Лунев был особенно благодарен как педагогу, не сковывал инициативы учеников, но пытался уберечь от пустого формотворчества. Будучи воспитанником Петербургской Академии художеств, он стремился сформировать их художественный вкус в традициях реалистического искусства и высокой профессиональной формы. Bo многом именно учеба у А. Кокеля, с его строгой системой обучения академическому рисунку, компенсировала недостатки образовательной системы техникума.

Лунев учился в мастерской альфрейно-декоративной живописи, руководителем которой был А.С. Менес, получивший образование в Мюнхенской академии художеств. Он готовил своих воспитанников к практической работе – оформлению интерьеров, и учеба давала в основном знания прикладного, практического характера. Однако Лунева, по воспоминаниям современников, волновали и вопросы творчества, о чем свидетельствовали его многочисленные работы внепрограммного характера. Художник открывает для себя богатство декоративных возможностей цвета, особенности его взаимодействия с плоскостью, он много работает над орнаментальными рисунками, умением преобразовывать натуру, трактовать ее условно. При всех недостатках образования в техникуме искусствовед Б.С. Бутник-Сиверский вспоминал: «…Там були хороші рисунки, чудові акварелі і певна пристрасть до декоративного сюжету».

Однако Лунев хотел оставить техникум и продолжить образование в Харьковском художественном институте. Он блестяще выдержал экзамен, и его зачисляют студентом института. В автобиографии 1949 года Лунев пишет: «После месячного пребывания в институте меня, как студента профшколы, в числе других товарищей отчисляют из института и водворяют на прежнее место учебы – в профшколу. Объяснялось это тем, что в том году переход из профшколы в институт был массовым».

Учеба в техникуме дополнялась сотрудничеством с рядом местных газет и журналов. Работа давала не только заработок, но и помогала Луневу оттачивать мастерство рисунка, развивать воображение. Соученик по техникуму Е.В. Волобуев, впоследствии народный художник Украины, вспоминал, что еще в студенческие годы Лунева отличала большая тяга к искусству, ко всему неординарному и высокая жизненная активность. Он был инициатором диспутов о путях развития искусства. Его волновали яркие личности, новаторская поэзия Маяковского, стихи Кирсанова и Уткина. Он принимал участие во встрече их в Харькове и вел жаркую полемику об их творчестве в стенах училища. Лунев жадно «осваивал» время, которое «спрессовало в себе поиски и находки, невиданное ранее разнообразие взглядов художников на мир». Евгений Волобуев дал точную характеристику Луневу тех лет: «У него душа художника, есть у него артистичность в характере». Впоследствии из сплава реалистической школы искусства и принципиально нового художественного видения мира в 20-30-е годы будет выковываться индивидуальность будущего мастера. Однако все, что Лунев приобрел в техникуме, в драматической и полной динамики жизни тех лет, прорастет спустя многие годы в других условиях, в 60-70-е годы, когда будет востребовано духовное наследие этого периода. А пока о бурном времени перемен Лунев сохранил воспоминания, яркий эмоциональный заряд, нежели сформированную концепцию творчества.

Произошедшие в стране изменения в начале 1930-х годов и обстоятельства личной жизни Лунева на многие годы разъединили художника с его творческими планами.

После окончания техникума Лунев в 1933 году поступает работать вольнонаемным художником в клуб Харьковского пограничного училища. Затем его призывают в армию, и три года он служит художником политотдела того же училища. Сама специфика деятельности Лунева в этот период более предполагала работу самую разнообразную. Он писал портреты государственных деятелей, ударников военно-политической учебы, оформлял здания пограничного училища и его интерьеры, создавал костюмы и декорации к театральным спектаклям, которые ставились на сцене клуба училища, вел художественный кружок. Многочисленные карикатуры, печатавшиеся в военных газетах, свидетельствовали о том, что Лунев был хорошим рисовальщиком, наблюдательным и тонко чувствующим юмор человеком.

В годы службы Лунев был оторван от активной художнической среды и компенсировал это напряженной самостоятельной работой. С 1935 года, который он отметил в автобиографии как начало своей профессиональной деятельности, в редкие свободные часы художник пишет пейзажи и натюрморты в технике масляной живописи. Он стремится к сложному цветовому решению своих произведений, что наиболее ярко воплотилось в его крымских пейзажах сочной звучностью красок, насыщенными светотеневыми контрастами.

Очевидно, отдаленность от художественной среды в 30-е годы – периода мощного идеологического давления на творческие организации, сыграла для Лунева положительную роль. Он был свободен в своих поисках, не подстраиваясь под утвержденный сверху канон, и напряженная самостоятельная работа увенчалась успехом.

В 1938 году Лунев впервые принял участие в областной выставке художников Харькова, где представил шесть своих произведений – рисунок и живопись в жанре пейзажа и натюрморта, что было официальным признанием его творчества. К сожалению, от довоенного периода осталось очень мало произведений художника, большая их часть погибла.

В годы Великой Отечественной войны Лунев служит в Средней Азии на границе с Афганистаном в древнем Термезе. Даже в полевых условиях, при постоянной нехватке времени, он продолжал работать творчески. Художник все чаще обращается к таким графическим техникам, как тушь, карандаш, акварель. Конечно, не все равноценно в этом раннем периоде его деятельности. Однако следует отметить, что, работая в новой для себя технике, будь это офорт или литография, Лунев прекрасно чувствует специфику материала и добивается необходимых ему выразительных эффектов и образного звучания. Его все больше привлекала акварель как материал, который соответствовал его темпераменту, давал свободу выражения и возможность быстро получить результат. Художник вспоминал: «Вот так бывало в Термезе, сядешь в седло и вместе с планшетом и кисточками поездишь целый день. Может быть, по своей «портативности» и мобильности акварель стала моим излюбленным средством выражения».

Из дошедших до нашего времени произведений 40-х годов особенно наглядно эти качества проявились в термезском цикле акварелей: «Старый Термез» (1944), «В долине Кафирнигана» (1946), «Термез» (1948) и других. В них лаконизм художественного решения сочетается с конкретностью передачи мотива. Лунев делает акцент не столько на экзотике местности, сколько на ее цветовом строе. В этих акварелях, по сравнению с работами 30-х годов, присутствует большая свобода живописи и смелость цветового обобщения.

После окончания войны в 1945 году художник возвращается в Харьков, где продолжает военную службу офицером в Харьковском пограничном училище. В автобиографии он пишет: «В Харькове меня снова непреодолимо потянуло к живописи, которой я отдаю все свои изредка выпадающие свободные от службы часы».

К 1950-м годам творческая индивидуальность Лунева вполне сложилась. Он продолжает работать в любимой им технике акварельной живописи. Тогда же окончательно определился круг тем, характер выразительных средств, который варьировался и дополнялся в зависимости от задач, стоящих перед ним.

В первое послевоенное десятилетие общий образно-эмоциональный строй большинства произведений художника радостный и оптимистичный. Он был созвучен со временем, с надеждами людей на лучшую жизнь и мирное созидание. Лунев пишет серии акварелей, которые передают своеобразную природу Украины, Харьковщины и иных регионов страны. В этот период он работает преимущественно в жанре пейзажа. Произведения Лунева основываются на натуре, и художник извлекает из всего виденного разнообразие и богатство колористических и композиционных мотивов, как, например, в серии «Гурзуфские мотивы». Под его кистью акварель выступает как способ глубоко поэтического воплощения жизни, пейзажам присущи нежный лиризм, сложность и чистота звучания цвета. Автор предстает одаренным колористом, хорошо усвоившим уроки своего учителя Н.Х.Онацкого.

В работе «Утро в Гурзуфе» (1952) пространственные планы и масштабы предметов сохраняют жизненную конкретность. Художник материализует своё ощущение природы в цвете, в голубовато-сероватой, розоватой тональной разработке глади утреннего моря, почти сливающегося с небом, коричневатых скалах, окруженных легкой утренней дымкой.

Акварели тех лет, написанные на разных географических широтах и в разное время дня и года, демонстрируют художническую чуткость к любому мотиву. Они отмечены свежестью и непосредственностью восприятия натуры. В серии акварелей «На Кавказе» (1950), а позже – «По Закарпатью» (1957) своеобразие горных пейзажей художник улавливает в особенностях их очертаний, нюансах света и плотности воздуха. В этот период Лунев использует преимущественно классические свойства акварели: ее прозрачность, мягкость, светоносность.

Уже в 50-е годы Лунев отдавал предпочтение большому формату листа, что более соответствовало характеру его живописи. Природу Лунев видел в постоянном движении и обновлении. Отсюда постепенно рождался и характер живописи – быстрой, размашистой, с использованием сочного пятна и энергичного рисунка.

В этот период Лунев работает над сериями акварелей, что давало возможность развернуть более полную картину восприятия мотива. Изменения цвета, света, постоянно улавливаемые художником, отражали новые варианты его видения. Серии отчасти подтверждают шутливую характеристику, данную Луневым себе: «Я – репортер природы». Но это явно заниженная самооценка, уже в его ранних акварелях 1950-х годов было главное: цельное и яркое ощущение мира, острая эмоциональность его восприятия.

В 1956 году, в период «тотальной» демобилизации, Лунев уходит в отставку с желанием заниматься только творчеством. Для него открывается новая страница жизни, ведь за плечами была почти 25-летняя военная служба. Он, наконец, свободен и полностью отдается творчеству со всей страстностью своей натуры.

Лунев по-прежнему активно участвует во всех областных выставках, а в 1958 году вступает в Союз художников СССР. Для него вторая половина 1950-х и нач.60-х годов – время дальнейших творческих поисков и новая ступень развития. Изменения, которые происходили в художественном мышлении Лунева, были во многом порождены и общей ситуацией, сложившейся к тому времени в стране. «Хрущевская оттепель» постепенно разрушала стереотипы «официозного» искусства, которое с 30-х годов программно переводилось в идеологический план и теряло связь с действительностью.

В это время художник много путешествует по стране самостоятельно и в составе творческих групп, заполняя десятки блокнотов и альбомов своеобразными путевыми заметками – рисунками, набросками, зарисовками.

Еще в начале 50-х годов Лунев пробует себя и в жанре индустриального пейзажа. Обращение к этой теме было веянием времени, оно отражало реальную жизнь страны в послевоенный восстановительный период. Но уже в ранних работах (серия «Индустриальные мотивы», 1952-53) можно увидеть, что не производственный процесс являлся для художника основным источником вдохновения. Индустриальная тема стала, пожалуй, более данью общей направленности искусства того времени, нежели истинным призванием Лунева. И что бы впоследствии ни писал художник: рудники Курской магнитной аномалии, терриконы Донбасса, строительство Уренгойской ГЭС, – для него на первом месте, прежде всего, стояло эстетическое переживание увиденного. Он настолько обостренно ощущал живописность любого мотива, что даже отвалы угля, грязь раскатанных дорог под его кистью превращались в нечто мерцающее, драгоценное и в целом представляло колористически цельный и выразительный образ. Не случайно пресса среди шестисот произведений, представленных на XIV областной выставке в 1957 году, отметила как лучшие акварельные пейзажи Украины и Донбасса, выполненные Луневым.

Впоследствии он продолжает работу над индустриальными мотивами, создавая серии акварелей «Индустриальный Донбасс» (1957-58), «Строительство Печенежского водохранилища» (1960), «КМА-Руда» (1965), «Норильский горнообогатительный комбинат» (1970).

Видение индустриальной темы, обозначенной как «Человек и цивилизация», находит развитие на протяжении всего творчества художника и каждый раз стилистически и образно-эмоционально решается им поновому.

В работах, рожденных луневской кистью, не было скучных мотивов. Он языком искусства говорил о своеобразии и красоте природы, а ее художническое прочтение захватывало зрителя. Каждый лист Лунева тех лет заключает свою тайну колорита. Одни акварели «взрываются» яркими, не сосуществующими в природе сочетаниями цвета, в других присутствует тончайшая колористическая оркестровка. Лунев ищет свой способ выражения, и этим можно объяснить разностильность его произведений в этот период.

В конце 1950-х – нач.60-х годов в искусство активно входит тема духовного бытия «частного» человека в эпоху начинающейся научно-технической революции.

Лунев выбирает свой путь ее претворения через жанр городского пейзажа. Он насыщает его внутренней жизнью современника. Лунёвский город – воплощение тончайших человеческих эмоций и переживаний.

В акварелях 1957-64 годов (серия «Харьковские мотивы») художник легким прикосновением кисти воссоздает аллею городского сада, балюстраду водного каскада. В композиции царит уютная повседнев-ность, и зритель видит фрагмент ее жизни. Но остроту восприятию придает характерная деталь, – будь это пятна яркого зонтика или одежды прогуливающихся по аллее людей («Похолодало», 1956; «Теплый день в саду им. Шевченко», 1958).

В 60-е годы линия становится одним из важнейших элементов его образов. С ее помощью художник передает сжатость городского пространства, его внутреннее напряжение. У Лунева цвет и линия психологичны и эмоциональны, они делают стены «человечными», «дышащими», а тишину площадей – «говорливой». Особенность его пейзажей Харькова состоит и в том, что Лунев не стремится к передаче внешне эффектных построек, обогащенных архитектурным декором. Для него главное – настроение, которое он уловил в мотиве.

Художник находит множество образных вариаций для решения любимой им темы. В акварели «Вечер на Сумской» (1964) фрагмент улицы предстает как часть большого города, смысловая насыщенность раскрывается через выразительность колорита. Ярко светят окна сквозь туманную дождливую пелену, играет желто-розовыми рефлексами свет на асфальте, холодновато поблескивающие мокрые деревья звучат в этом мире своеобразной живописной симфонией. За всем изображаемым стоит ощущение художником города как живого организма, он остро чувствует духовную связь с ним.

Дворики и крыши старого Харькова – это своеобразные новеллы о городе. В их уютном облике художник прочитал жизнь многих поколений. Чаще он запечатлевает пространство, замкнутое по периметру домами или незатейливыми постройками, ветхими заборчиками. Непритязательные харьковские дворы в его акварелях превращаются в живописные поэтические страницы города («Девичья улица», 1961; «Харьков. Крыши зимой», 1963).

Успех произведений Лунева конца 50-х и начала 60-х годов заключался в глубоком понимании природы изобразительного искусства. В работах этого периода ощутимо осознание художником своего предназначения, своего мира образов и индивидуальных средств его воплощения.

С 50-х годов работы Лунева экспонируются не только на областных, республиканских и всесоюзных выставках, закупаются Дирекцией художественных выставок Украины. Немалое количество акварелей расходится по частным собраниям. Коллекционеры уже тогда оценили оригинальность работ мастера и перспективы его творческого развития.

В обзорных статьях, посвященных областным художественным выставкам, имя Лунева часто появляется в ряду таких известных мастеров украинской графики, как И. Дайц, М. Фрадкин, В. Мироненко и других. Критика того времени как основную черту его творчества отмечает эмоциональность произведений, пронизанность их динамикой жизни, оптимистическим звучанием. Особенность образного языка работ Лунева она видит в умении выявить главное, существенное, избегая сюжетного многословия, и использовании, прежде всего, выразительных возможностей акварели.

На рубеже 50-60-х годов акварели отводилась вспомогательная роль или же ее права ограничивались созданием лирических произведений с использованием ее классических, хрестоматийных свойств. Первая всесоюзная выставка акварели 1965 года показала, что в этой технике можно решать сложные художественные задачи, и ее тематика может быть такой же разнообразной, как у станковой и монументальной живописи.

Участие Лунева в этой выставке было удачным. Экспонируемые на ней работы, – пейзажи Украины и натюрморты, работы из цикла «Донбасс – сердце Украины» вызвали интерес у профессионалов и имели большой успех у ценителей этого вида искусства. Газета «Советская культура» в обзорной статье по всесоюзной выставке акварели, где экспонировалось восемьсот произведений, отмечала, что Лунев – художник увлекающийся, «чувствующий щедрое богатство природы». Народный художник СССР С.В. Герасимов, которому принадлежала идея организации таких выставок, пригласил Лунева работать в Комиссию по акварели Союза художников СССР. Комиссия занималась оценкой работ художников, отбором их на всесоюзные выставки и во многом определяла направленность акварельной живописи в стране.

Умение создавать образы, в которых живет пульс современности, – эта сторона Лунева-живописца ярко проявилась в искусстве 1960-70-х годах на новом витке развития его творчества.

Как отмечалось выше, во второй половине 60-х годов стилистика произведений Лунева начинает изменяться, что было связано с передачей иного мироощущения. Научно-технические преобразования в стране, социально-политическая ситуация вызвали новую волну переоценки ценностей, она коснулась и искусства.

Время поставило перед отечественным искусством задачу обновления изобразительного языка. Во многом большей свободе в творческих поисках способствовало и знакомство с западноевропейским искусством. Это выставки произведений Пабло Пикассо, художников-импрессионистов, американской абстрактной живописи, ранее запрещенные для показа в нашей стране.

На общем фоне бурного интеллектуального, духовного и технического развития страны в 60-70-е годы для Лунева большое значение имела дружба с группой харьковских единомышленников, художников и архитекторов, в которую входили М. Бланк, Г. Космачев, М. Слипченко, А. Лейбфрейд, З.Юдкевич и другие. Члены неформального творческого содружества идейно подпитывали друг друга, обсуждая проблемы современного искусства. Некоторые из них прошли через поиски в искусстве 1920-30-х годов и очень остро восприняли новации 60-х годов. Они хотели национальные традиции украинской культуры соединить с западноевропейским языком искусства XX века, ввести его в арсенал своего творчества. В комиссии по акварели художник близко знакомится и поддерживает профессиональные связи с Ю. Коровиным, Б. Маркевичем, А. Пиларом, Н.Петрашкевичем, Н. Грицюком и другими художниками-акварелистами.

Борис Маркевич впоследствии писал о Луневе: «Он вообще был необычайно расположен к дружбе. Красивый, общительный, увлеченный живописью, он легко сходился с людьми любого возраста. Его любили и уважали художники…».

В 60-е годы у Лунева появляются почитатели и за рубежом, в частности, во Франции. Связь с французскими художниками Морисом Савеном, Франсуа Денуайе (их произведения можно увидеть в галерее Друа в Париже), большими знатоками искусства Анатолием Перельманом и Лидией Артиас вдохновляли Лунева в его творческих исканиях. Из Франции к нему летят письма друзей, приходит более восьмидесяти книг, альбомов, монографий по истории западноевропейского изобразительного искусства XX века, недоступных в то время в нашей стране. Все это еще более способствовало стремлению сделать искусство выразителем времени.

В опыте мирового искусства Лунев черпал то, что соответствовало его творческому «я». Однако основное в лучших работах конца 60-70-х годов – это авторское размышление, восприятие философской сущности мира, познание его сложности и изменчивости. И для Лунева новые средства выразительности были необходимы для раскрытия духовной сути явлений.

В его творчестве самобытно и полно проявились основные тенденции акварельной живописи того времени: стремление к созданию акварели с точной композиционной и смысловой завязкой, динамичностью форм, усиление интенсивности цвета и повышение общей декоративности листа.

В этот период мотив в творчестве Лунева все чаще предстает лишь канвой, которая насыщается современным содержанием. Это становится возможным благодаря особенностям художественного языка, рожденного новыми эстетическими идеалами времени. Лунев был подготовлен к их воплощению и своеобразием живописного дарования, и природной чуткостью к новизне. Если в предшествующий период художник не столько размышлял над миром, сколько переживал его цветовое богатство, то впоследствии происходят изменения в его образной трактовке и в связи с этим – в выразительных средствах.

Он стремится к утверждению монументальных форм, локально-плоскостной манеры живописи, стилизованного рисунка, орнаментально-разработанного фона, декоративности звучания цвета, его полнокровности и напряженности.

В акварелях 1960-70-х годов впечатления от натуры становятся материалом, который будет трансформирован мыслью художника в образы. Иконография его произведений чаще сводится к формуле – натюрморту. Ваза с цветами в центре композиции или иные немногочисленные предметы в акварелях становятся идеальной пластической моделью для реализации поставленных задач. В лучших листах Лунева жизнь духа получает законченное выражение и философскую глубину. Мы узнаем о мирах, скрытых в сознании человека, о том, какими они могут быть, о сложных и хрупких связях с ними.

Еще одно важнейшее качество произведений Лунева этого периода – эстетическая сторона произведения, красота его формы, которая достигается приемами авторской техники в акварели. В 60-70-е годы он часто экспериментирует, накладывая краску различными способами: то она прозрачная, в технике отмывки, то плотная, напоминающая бархатистую гуашь. Он часто оконтуривает предмет линией, процарапывает по изображению мастихином, лезвием или затирает пемзой, кладет мощный плотный цвет, работает по листу, покрытому мылом или воском («Из воспоминаний о Макарске», 1972). Добиваясь определенного образного звучания, художник разбрызгивает по акварели воду, отчего возникает эффект легкости и подвижности изображаемого (натюрморт «Цветы и яблоки», 1973; «Рождество», 1975).

Высокие достоинства Лунева-акварелиста проявились в портретном жанре, который представляет для каждого художника определенную трудность. Ведь акварель не дает достаточного времени для изучения человека, анализа его духовного мира. Но Лунев не только «схватил» первое, самое сильное впечатление от натуры. Психология модели, ее характер, судьба были выявлены им через эмоциональное воздействие цвета, богатые возможности линейно-ритмических контрастов («Думы о пережитом», 1968; «Свидание при свидетелях», 1968).

Подтверждением удивительной способности Лунева извлекать из любого мотива необходимую ему мелодию, полифонию настроений можно увидеть в «Натюрморте с дыней» (1973), – возможно, одном из лучших произведений в его творчестве. В акварели звучит особый строй, характерный для части произведений Лунева 70-х годов. Все составляющие композиции, линейные и цветовые паузы, мощная игра плоскостей и сложного колорита представляют единое целое. При всей простоте мотива он умеет наполнить образ необходимым ему содержанием. «Натюрморт с дыней» – философско-поэтическое произведение, вызывающее размышление о многомерных отношениях человека и мира.

В натюрмортах Лунева можно выделить несколько образно-пластических доминант: конструктивная, живописная, декоративная. Однако это деление весьма условное, так как эти черты в той или иной степени присущи всем его произведениям.

Натюрморты конструктивистского типа отмечены особой интеллектуальностью, выстроенностью мысли, обращением к ассоциативному началу. К ним можно отнести «Натюрморт с кувшином» из серии «Окна» (1970), «Натюрморт с вазой и лимонами» (1972) и другие. В «Натюрморте с вазой и лимонами» происходят превращения мертвой материи в жизнь, наполненную человеческими страстями. Ваза с лимонами, драпировки, стул – оживают. Деформация предметов, их смещение, игра напряженных линий, охватывающих предметы, сложные коричневато-охристые тона рождают атмосферу таинственности.

К типу живописных натюрмортов примыкают такие работы, как например, «Натюрморт с яблоками и рыбой» (1965). Цвет оранжевых яблок со всполохами сложного желтого и зеленовато-синего фона создают цветовой конфликт. Он смягчается перламутрово-серым цветом рыб, чья хрупкость и нематериальность оттенена контурной линией. Сложная игра вспыхивающего цвета всего акварельного листа передает эмоции автора.

К этому произведению близок и «Натюрморт с яблоками, рыбой и бутылками на красном фоне» (1965), завораживающий игрой синих, желтых и красных тонов, заставляющих прозаические предметы жить в эстетическом измерении, далеком от их функционального назначения.

Декоративность, как сказано выше, – неотъемлемая сторона эстетики Лунева. Но в ряде работ декоративность выступает как самоценное качество акварельного листа, например, в «Натюрморте с яблоками» (1975), где каждый изобразительный элемент дарит радостную картину, полную трепета и волнения. Утонченностью подачи мотива пронизана акварель «Натюрморт с бокалом» (1973). Она построена на симметричности композиции, игре ритма, линий и цвета, активной включенности фона.

Свой языковой строй Лунев переносит на национальную почву. Так, увлечение народным искусством, обращение к фольклорным мотивам родило целый ряд своеобразных пейзажей и натюрмортов. Связь с народным искусством Украины в работах Лунева отражена в тяготении к декоративности и орнаментальности, яркой драматургии цвета и его символичности. В украинских пейзажах («Поля Черкасщины», 1971; «В Сунках», 1972; «Сельский пейзаж», 1974; «Старый хутор», 1974) можно увидеть стремление художника создать знак, символ природы, выявить в ней самое существенное. Обращение к народным традициям помогало художнику уйти от штампов, сформировавшихся в официальном искусстве.

В 70-е годы Лунев все более уходит от визуальной логики изображаемого, что было связано с важным этапом внутренней творческой эволюции мастера. Он стремится осмыслить разноплановые явления жизни. В этот период возникают образы, родственные самой полифоничности мира, окрашенные философски, психологически, фантастически, что рождается сопоставлением и взаимопроникновением различных образно-пластических и смысловых мотивов.

Акварели «Медитация» (1977) и «Полифем» (1977) – словно зашифрованные знаки внутреннего самочувствия автора. Здесь реальность и вымысел переплелись в единое пластическое целое, поражающее неразрешимостью противоречий. Все чаще акварели Лунева оставляют ощущение недосказанности и трагизма. Он пишет серию работ под названием «Пугало» (1973-78). Обычно закрепленный в сознании образ пугала как огородного страшилы воспринимается в произведениях художника предвестником чего-то страшного и неотвратимого.

В 1973 году, когда умер Пабло Пикассо, которого Лунев боготворил и считал самым великим реформатором искусством ХХ века, он создает серию работ, посвященную этому художнику. В листе «На смерть Пикассо. Посвящение» (1973) автор использует мотив барочной геральдической композиции. На картуш красного цвета (цвет жизни и страсти) наложен своеобразный канделябр – растение с горящими цветами-свечами, воздетыми, словно руки. Это живописный памятник Пикассо, полный торжественности и драматизма.

В другой работе – «Памяти Пикассо» (1977) на картуше изображены в мучительной призывной мольбе извивающиеся, неведомые природе образования человеческой плоти. Они напоминают «цитаты» из произведений Пикассо, строй чувств и мыслей которого был близок и понятен Луневу в этот период.

Тема космоса, волновавшая художников с начала XX столетия, была особенно актуальна в 1960-70-е годы, в период его интенсивного освоения. Она давала простор фантазии автора, который остро чувствовал беспредельность и богатство мира. Содержание листов его поздних серий «Завоевание космоса» (1976-77), «Ассоциации» (1976-77) и других определяет психологическое самочувствие человека и художника XX века. Серия «Завоевание космоса» включила в себя образы Вселенной и микрокосмоса – человека. Лучшие ее листы – «Далекие миры» (1976), «Единство мира» (1976) несут идею вечного преображения мира. Акварель «Памяти погибших космонавтов» (1973) рождена трагическими событиями того времени. Художник решает образную задачу чрезвычайно лаконично: яркая волна, исходящая из своеобразного эпицентра – звезды, передает ощущение катастрофы, которыми неизбежно сопровождаются победы человечества над космосом.

В работе «Микромир» (1975) игра цветовых плоскостей, их экспрессивность звучат, как эхо изменений, происходящих во Вселенной. В акварельном листе «Единство мира» он запечатлевает изображение, напоминающее срез нервной клетки. Ее цветовая пульсация, мощные линейные ритмы создают ощущение движения неведомого, неземного начала. Осмыслению единства человека и Вселенной, всего живого на Земле посвящена серия «Ассоциации». Ее тематическая связь с серией «Завоевание космоса» несомненна. Не случайно в акварельных листах «Ассоциации», «Серое вещество» и других присутствуют мотивы, которые уже встречались в серии «Завоевание космоса».

В 70-е годы Лунев много экспериментирует, пытается расширить тематику своего творчества. Он создает цветоритмические композиции, навеянные музыкой, много работает в области абстрактной живописи («Декоративная вставка», 1975; «Натюрморт «Хулиган (Озорник)», 1975; «Цветомузыка», 1977).

И наряду с этим, как будто утомившись от размышлений и пытаясь возвратиться к гармонии естественного мира природы, Лунев часто обращается к простым мотивам, увиденным в натуре, будь это пейзаж с редким лесом и зелеными опушкам или зимняя дорога в ненастье. Во многом эти акварели ассоциируются с его ранними произведениями 50-х годов, но в них присутствует ощущение грусти и тревоги. Экспрессивная линия исчезает, уступая место тонкой цветовой аранжировке, как, например, в пейзажах «Сирень цветет» (1975), «Осенний лес» (1977).

Лучшие акварели Лунева написаны в последнее десятилетие. Именно они характеризуют широту интересов автора и особенности его художественного видения, многоплановость его творческого диапазона. Отталкиваясь от непосредственных впечатлений, Лунев создал в произведениях свой особый мир, наполненный глубокими переживаниями и большим философским содержанием.

В его акварелях воплощены дух беспокойства и высоких раздумий о человеке и природе, о жизни иных миров, ее непрерывности и вечности. Мир в его работах предстал во всем его многообразии, в драматическом единстве противоположных начал, в гармонии контрастных цветов, в напряженных изменчивых ритмах.

Неповторимость художественного мышления Лунева, его самобытность, связь с богатыми традициями отечественной и зарубежной культуры во многом определили дальнейшее развитие украинской культуры.

В жизни Лунева главной радостью, исполненной мечтой было творчество. Помимо акварели он работал в области рисунка, монументальнодекоративного и театрально-декорационного искусства. Художник активно участвовал в выставках, заседал в различных комиссиях и комитетах, вел переписку с друзьями и путешествовал по огромной стране, он много раз бывал и в зарубежных поездках. Постоянная внутренняя работа требовала осмысления событий, знаний во многих областях как искусства, так и науки, – не случайно Лунева считали одним из интеллектуальнейших художников Харькова. Все это наполняло его жизнь большим смыслом, без которого невозможно представить существование такой личности как Лунев. Но было еще одно несбывшееся желание – посмотреть Париж, увидеть работы своего кумира Пабло Пикассо, встретиться с французскими друзьями, которых он знал только по переписке. В сентябре 1977 года его давняя мечта осуществилась, и в составе делегации советских художников Лунев приезжает в Париж. Там он посещает музеи, где хранятся работы Пикассо, наслаждается прогулками по Монмартру, но главное – плодотворно работает, заполняя альбомы многочисленными рисунками, набросками для будущих произведений, для воплощения дальнейших творческих планов, которым не суждено было сбыться. В 1978 году 7 февраля жизнь Сергея Емельяновича Лунева оборвалась.

Несмотря на активное участие художника в различных выставках, многие его работы зритель не видел: они, как говорят литераторы, писались «в стол». Неоднозначность видения действительности и смелость воплощения творческих задач в то время не допускалась на авансцену искусства государственной системой.

Подлинное открытие художника приходит уже после его смерти. В 1980 году сотрудники Харьковского физико-технического института АН УССР организовали выставку произведений Лунева. Ее посетила почти вся интеллектуальная элита Харькова. Приходили общаться с работами мастера, его неординарной личностью и открывали для себя новый, неведомый взгляд на мир. Искусство художника подпитывало зрителя, не давало умереть надежде; лучшие его работы говорили, что мир сложен, но прекрасен, и его еще предстоит осваивать современникам. Акварели Лунева читались, как откровение, они были воплощением духовной свободы, которой так не хватало обществу.

Выставка 1989 года в залах Харьковского художественного музея, приуроченная к 80-летию со дня рождения мастера, была наиболее полной. Она охватывала период 1940-70-х годов, и большим интересом к ней зрителей еще раз подтвердилась значимость творчества Лунева.

На выставке 1999 года, также проходившей в Харьковском художественном музее, экспонировались произведения 1960-70 годов – времени расцвета таланта художника. Перед почитателями искусства акварели Лунева предстали во всем своем профессиональном совершенстве и эстетическом богатстве. 100-летие со дня рождения художника город отмечает выставкой его акварелей и рисунков из собрания художественного музея и семьи Лунева. На ней показаны лучшие работы мастера, созданные в разные периоды деятельности. Они дают возможность познакомиться с частью его большого художественного наследия, а дальнейшее изучение жизни и творчества Лунева во многом восполнит пробелы в истории изобразительного искусства Украины ХХ столетия. Творчество художника не потеряло своей актуальности и в наши дни. Ведь в нем присутствует главное – дух ищущий, размышляющий, жаждущий истины и гармонии, воплощенный большим талантом Мастера.